На радостях, переделав машину в план всего за 19670 рублей, он решил полетать над живописнейшими местами хранителей информации. Катушка магнитополя завертелась сразу же, и рыжие азотные облака ринулись на встречу, придавив на секунду его с 10же, пронизали его одежду, от чего она буквально рассыпалась. Этого он не заметил оттого, что испытывал кайф сравнимый только с три-кока-аденазином фосфора.

Перегрузка свернулась в тугую нить, и, активировав детекторы закрытия стекла кабины, исчезла. Стеклянный колпак, наконец, закрылся, и город заволокла коричневая дымка. О том, что это было, он догадался значительно позже, а сейчас он любовался манящими рекламами нижнего города. Белый особняк ЛОР проплывал над водой, маневрируя между другими домами. Он, как и все, сверкал какими-то клетчатыми структурами, и только под солнцем можно было увидеть блеск кристаллов. Они лучилась приятными радужными и солнечными цветами: желтыми, малиновыми и светло-синими. Пересекая границу света, он почувствовал сильнейший поток и н ф о р м а ц и и. Которая переполняла его, будоражила чувства, заставляла забить на все, и записать ее на винт, но при первой же попытке ускользала и прерывала связь.

Он окунулся в океаны и н ф о р м а ц и и, и расплылся в ней. Пчелы-охранники не могли его нагнать, он был вездесущ. водка была повсюду. По началу эта игра с охранниками поля забавляла его, но потом, изучив алгоритмы поведения пчел, и найдя их скучными, он хотел, было, укрылся в самой потайной области, но что кольнуло его острой иглой сбора информации. “ВИРУС!!!” – мелькнуло в “голове”, и мощнейший удар выбросил его обратно в реальный мир.

В начале он почувствовал что-то острое под боком, затем начала все сильнее и сильнее зудеть правая щека, куда пришелся “удар”, потом появилось жжение. Найк наблюдал за своими ощущениями откуда-то из далека, как стремительный Майкрософт чувствует с высоты дикий страх трех-кнопочной-мыши, которой некуда бежать от ужасного конфликта. Его сознание жило отдельно от тела, оно знало, помнило кто этот человек, но в тело не спешило возвращаться, но и не улетала, думая куда податься. Личность же тонула в болоте противоречий, захлебываясь и исчезая… Неимоверными усилиями он смог выбраться из болота, и теперь он шел по площади, потом она сменилась бесконечной дорогой. Он шагал и шагал, пытаясь припомнить, кто он, что тут делает и почему идет по дороге. Наконец он споткнулся, и увидел камешек, но больше поразило его отсутствие тени, тогда он взглянул на небо, но солнца не было, не было и неба, вместо него над дорогой колыхалась матово-белая пелена, но ветра тоже не было. Он споткнулся еще раз, и только тогда увидел трещины, избороздившие “асфальтовую” дорогу.